"... нужда делает людей жестокими" Бертран Рассел |
|
|
|
|
Доктор Владимир Бабак
О "квартирном вопросе"в Израиле и вне его (Профессор физики Мирон Я. Амусья versus главы правительства Израиля и израильских СМИ) "Так сложилось, что я не общаюсь с "человеком с
улицы",
"Жилищная проблема в Израиле действительно очень
серьезная" В своей недавней (15.06.13) статье "Что почем? (О сопоставлении "квартирного вопроса" в Израиле и вне его) профессор обрушился с резкой критикой на некоторых израильских журналистов, которые, по его мнению, не пропустили возможность использовать опубликованный в конце минувшего мая очередной отчет Организации Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР, англ. аббревиатура - OECD ), в котором, в частности, речь идет и о состоянии дел с жильем в 36 наиболее развитых странах мира, чтобы произвести , по выражению профессора, "очередной щелчок в адрес этого государства" (т.е. Израиля).
По мнению профессора, средства массовой информации Израиля в собственных целях сознательно сгущают краски, обсуждая жилищные проблемы страны. Он считает, что поскольку тема жилья – "слишком привлекательная для "слабых" и "средних" слоев населения, то именно поэтому журналисты чрезмерно эксплуатируют ее, зарабатывая себе на ней популярность.
В действительности, считает профессор, ситуация с жильем в Израиле не вызывает особой тревоги, так как согласно индексу Better Life, который был опубликован в упомянутом отчете ОЭСР, Израиль, якобы, занимает 24-е место по жилью – его качеству, доступности, цене и т.д. среди 36 наиболее развитых стран мира. В действительности же, профессор ошибся (хочется надеяться, что случайно). Упомянутое (и весьма почетное для Израиля) 24-е место относится не к жилью, а к интегральному показателю качества жизни. Этот показатель складывается из одиннадцати компонентов, характеризующих различные аспекты жизни человека (жилье, здравоохранение, образование, работа, доходы, безопасность, экология и др.). Если бы не почти плачевное положение с жильем и рекордная для стран ОЭСР бедность (20,9 %), Израиль по показателю качества жизни мог бы занять даже гораздо более высокое, чем 24-е место.
Что касается конкретно жилья, которое аналитики ОЭСР поставили на первое место среди всех 11 упомянутых компонентов качества жизни, то положение Израиля куда менее завидное. По плотности заселения квартир ( количество комнат на одного человека) Израиль занимает 31 место из 36. Среди развитых стран этот показатель колеблется от 2,6 комнаты на одного человека (Канада) до 0,9 комнаты (Турция , Россия). Средний показатель по странам ОЭСР – 1,6 комнаты. У нас на одного человека приходится 1,1 комнаты. Наши показатели в два с половиной раза хуже, чем у лидеров, в полтора раза хуже, чем средние показатели по ОЭСР, и только чуть-чуть лучше, чем у аутсайдеров. Не случайно, суммарный балл по жилью у Израиля получился только 4,1 (из 10). Отрадно отметить, что израильская оценка по здравоохранению составила 8,9 балла, по безопасности – 7,3 балла.
Профессор Амусья, по его словам, видит драму в "тенденции СМИ Израиля, которые, уместно критикуя недостатки и ошибки власти, забывают объективную картину". Думается, профессор не вправе бросать такие обвинения в адрес СМИ, ибо, как видно из его статьи, именно сам он явно не очень близко знаком с объективной картиной жилищной проблемы Израиля.
В отличие от профессора Амусья, мне представляется, что СМИ Израиля не зря бьют тревогу в связи с ситуацией с жильем. Это вполне естественно. Журналисты не только имеют право высказываться по наиболее животрепещущим проблемам страны, но и обязаны это делать. Освещать все важнейшие стороны общественной жизни – их профессиональный долг. Можно по-разному относиться к журналистам, уважать их или ненавидеть, но в данном случае они абсолютно правы: ситуация с жильем в стране выглядит не столь радужной, как это представляет себе наш профессор.
Следует отметить, что относительно недавно, после долгого, почти двадцатилетнего молчания, израильские власти также вынуждены были признать "серьезный" характер жилищной проблемы в Израиле. Два года назад, во время массовых демонстраций протеста, это сделал премьер-министр Б. Нетаниягу. В текущем году это сделало уже новое правительство во главе со старым премьер-министром. Одним из первых решений нового правительства страны явилось создание "Национального штаба по вопросам жилищного строительства" – своего рода Чрезвычайной Комиссии по жилью в составе восьми (!) членов кабинета во главе с министром финансов Я. Лапидом. Каждому понятно, что для решения несерьезных проблем не создаются столь серьезные государственные комиссии. Это решение, на наш взгляд, полностью реабилитирует наших журналистов и, в частности, опровергает обвинения профессора Амусья, направленные в их адрес.
Прежде всего хотелось бы подчеркнуть, что журналисты, точно так же, как и сам профессор Амусья, абсолютно не виновны в развитии жилищного кризиса в стране. Но они, так же, как и профессор, имеют право высказывать свое отношение к сложившейся проблеме. А то, что их мнение расходится с профессорским – это совсем другой вопрос. Ни у кого нет, да и не может быть, монополии на абсолютную истину.
Лично мне представляется, что в своей критике правительства за создавшуюся тяжелую ситуацию с жильем в Израиле, журналисты гораздо ближе к пониманию причин кризиса, чем профессор, занимающий противоположную позицию. Ведь создание упомянутой правительственной "ЧК по жилью" и, главное, уже разрекламированная, хотя еще и не принятая, экстраординарная 10-летняя программа строительства 150 тысяч единиц жилья на долгосрочный съем – свидетельствуют о признании властью де-факто своей ответственности за многолетнее равнодушное созерцание развития жилищного кризиса в стране. В то же время это и попытка ликвидировать тяжелые последствия фактического многолетнего бездействия власти в ситуации, когда от нее требовались решительные шаги для решения социальной проблемы общенационального масштаба.
Поэтому не будет преувеличением сказать, что главная ответственность за сложившийся жилищный кризис лежит на высшем руководстве страны. Почти два десятка лет все сменявшие друг друга израильские правительства, вне зависимости от их идеологических предпочтений, фактически игнорировали жилищную проблему.
Вопреки всякой логике, несмотря на значительный рост населения, связанный не только с высоким естественным приростом, но и массовой алией 90-х годов, в Израиле начался фактически стимулированный государством процесс стремительного сокращения жилищного строительства, Государство резко сократило свое участие в строительстве жилья, были значительно урезаны государственные ассигнования в жилищное строительство.
Свидетельствуют цифры. В 1992 году в Израиле было завершено строительство 70,120 квартир, из которых 48,530 (т.е. 69 %) были построены по инициативе государственных или местных органов власти и подотчетных им компаний. Начиная с 1993 года, началось неуклонное сокращение строительства жилья (исключение составляет лишь краткий трехлетний (1995-1997) период). В 2005 году было сдано в эксплуатацию всего 28,380 квартир, из которых государственных было только 6950 (т.е. 25 %). Иными словами, за 13 лет (1993-2005) общий объем ежегодного жилищного строительства в стране сократился почти в два с половиной раза, а объем государственного строительства уменьшился в 7 раз.
Минимальная годовая потребность в жилье только для обеспечения растущего населения Израиля, не говоря уже о необходимости возмещения образовавшегося ранее жилищного дефицита, а также выходящего из строя ветхого жилья, составляет 42,000 единиц жилья. Всего за пять лет (2001-2005) было построено 173,620 квартир, что более, чем на 36 тысяч квартир меньше, чем это требовалось только для обеспечения квартирами растущего населения страны, не говоря уже о других потребностях в жилье. Поэтому можно утверждать, что данный кризис был создан искусственно при полном попустительстве властей, открыто устранившихся от решения важнейшей социальной проблемы.
В последние годы премьер-министр и другие высшие руководители страны неоднократно объясняли нехватку жилья действиями бюрократических инстанций, которые виновны в задержках с выделением земли под строительство, с утверждением строительных проектов и т.д. Думается, что это не более, чем попытка найти "стрелочника" и возложить на него всю ответственность за провалы в решении важнейшей социальной проблемы. Нельзя отрицать, что израильская бюрократия действительно очень сильна и в состоянии тормозить принимаемые правительством решения. Но ведь, в конечном счете, правительство стоит над бюрократией, а не наоборот. И бюрократия может делать не больше того, что ей, гласно или негласно, позволяет правительство, которое ответственно, в частности, и за функционирование государственного аппарата тоже.
Резкое сокращение строительства привело к созданию жилищного дефицита и неизбежному в связи с этим росту цен на рынке жилья. А негласная политика принципиального отказа государства от строительства социального жилья, которую еще в1997 году начал осуществлять Б. Нетаниягу во время своей первой каденции на посту главы правительства, стала дополнительным фактором, способствовавшим развитию жилищного кризиса в стране.
Удивительно, но, отказываясь от строительства социального жилья, государство полностью игнорировало специфические особенности населения Израиля, наличие в нем больших по численности слоев, состоящих из перманентно бедных людей (ультра-религиозный сектор, арабский сектор, пожилые репатрианты, преимущественно из бывшего СССР и стран СНГ, живущие только на социальные пособия). БОльшая часть граждан из этих секторов не в состоянии ни купить себе жилье, ни снимать его на свободном рынке.
Что касается вновь прибывших олим, то государство самоустранилось от ответственности за решение их жилищных проблем, выдвинув программу так называемой "прямой абсорбции", главный смысл которой фактически состоял в отказе государства от обеспечения вновь прибывших граждан жильем. Лишь очень небольшая часть новоприбывших получила социальное жилье.
В то же время некоторая часть ультра-религиозного сектора продолжала получать льготное жилье благодаря целенаправленной политике партии ШАС, неизменно стоящей на страже интересов своего электората. Остальным было предложено искать себе жилье на свободном рынке.
В течение всех двадцати лет, уже прошедших после начала "большой алии", власти исходили из того, что Израиль не нуждается в социальном жилье и что свободный рынок, якобы, сам в состоянии разрешить все жилищные проблемы. Но такая концепция абсолютно ошибочна. Она не подтверждается практикой ни в одной цивилизованной стране мира. А в Израиле она даже стала одной из главных причин тяжелого и затяжного жилищного кризиса. Специфика жилищной проблемы состоит в том, что она принципиально не может быть решена без строительства социального жилья в той или иной форме. Действительно, ведь во всех странах, даже самых богатых (США. Великобритания, Франция, Швейцария, Нидерланды, Скандинавские страны и др.), есть категория неимущих людей, которая не в состоянии купить себе квартиру, или даже снимать ее на свободном рынке. Именно поэтому во всех развитых и цивилизованных странах для такой категории населения строится социальное жилье. Поэтому строительство социального жилья – это общественная необходимость. Это – не добрая воля государства. Это его обязанность!
Стоит, кстати, напомнить, что Всеобщая Декларация Прав Человека и Гражданина ООН, принятая еще в 1948 году, провозгласила право человека на жилище. Под этим документом стоит и подпись Израиля. В 2006 году Европейская Экономическая Комиссия ООН разработала специальный документ, который называется "Рекомендации по социальному жилью". В нем, в частности, говорится: "Основная задача жилищной политики государства состоит в обеспечении ВСЕГО (выд. авт.) населения страны адекватно оборудованными жилыми помещениями приемлемого размера, нормального качества, по разумной стоимости и в нормально функционирующей окружающей среде".
В Израиле, в первые годы "большой алии", по вине государства, чрезвычайно слабые в социальном отношении массы только что прибывших репатриантов, едва сводившие концы с концами, не имевшие за душой никаких финансовых накоплений, а зачастую – даже и какой-либо постоянной работы, столкнулись с волчьими законами свободного рынка. В условиях острого дефицита жилья, они вынуждены были либо снимать в буквальном смысле слова "халупы" по цене добротного жилья, либо покупать собственные квартиры. Многие предпочли выбрать второй вариант.
На деле это означало, что государство фактически заставляло только что прибывших в страну совершенно неимущих (чтобы не сказать, нищих) людей, которые еще не успели даже как следует ознакомиться с местными реалиями, покупать себе собственное жилье.
Искусственно созданный в 90-е годы дефицит жилья был выгоден квартировладельцам, моментально взвинтившим арендную плату за сдаваемые квартиры, строительным подрядчикам, получившим возможность поднимать цены за продаваемое жилье, банкам, предоставлявшим свои собственные ссуды на гораздо более жестких условиях, чем те, на которых предоставлялась весьма ограниченная по своим размерам государственная машканта. Последняя тогда покрывала лишь небольшую часть стоимости квартиры. Соответственно возрастали (в абсолютных цифрах) налоги на покупку жилья, стоимость услуг риэлторов, адвокатов и другие расходы. Свою (и немалую!) долю доходов получал и государственный бюджет.
Создается впечатление, что в выигрыше, от такой жилищной политики властей, кажется, были все, кроме самых слабых и малоимущих слоев общества. Трудно отделаться от мысли, что эта политика по своей сути была моральным преступлением против самой социально незащищенной части населения страны. Она предоставляла состоятельным и обеспеченным слоям общества возможности наживаться на страданиях своих гораздо более слабых сограждан. Да и само государство неплохо зарабатывало на росте цен на жилье.
Если бы профессор Амусья реально стремился провести "сопоставления "квартирного вопроса" в Израиле и вне его" (как об этом заявлено в заголовке его статьи), ему следовало бы прежде всего выявить расхождения в целевых установках жилищной политики Израиля и других стран. В развитых странах Запада главная стратегическая цель жилищной политики – это обеспечение жильем всех категорий населения, которые не в состоянии самостоятельно, без помощи государства, решить свои жилищные проблемы.
Такая установка предполагает, прежде всего, широкое финансовое участие государства в строительстве и эксплуатации различных форм социального жилья. Последнее строится, распределяется и в дальнейшем эксплуатируется при участии муниципалитетов или различных частных компаний под контролем государства. Стоимость аренды такого жилья существенно ниже, чем на свободном рынке, и зависит от семейного дохода квартиросъемщика. Наиболее слабым слоям населения такое жилье нередко предоставляется практически бесплатно.
Государство принимает участие в строительстве и продаже так называемого "доступного жилья", которое продается определенным категориям населения со значительной скидкой. Нередко муниципалитеты продают такое жилье лицам, обладающим дефицитными для муниципалитетов профессиями (полицейские, пожарные, медсестры, семейные врачи, учителя и др.). Существуют и различные формы частичного участия государства в оплате аренды так называемого "доступного жилья" для семей, которые не имеют права на социальное жилье, но не в состоянии снимать жилье на свободном рынке.
В большинстве стран разработаны и приняты различные законы, обеспечивающие защиту прав арендаторов социального или доступного жилья, а также арендаторов жилья на свободном рынке (ограничиваются права арендодателя на повышение квартирной платы, жестко ограничивается его право на выселение квартиросъемщика и т.д.). В некоторых странах (например, в Швеции), парламентарии исходят из того, что "жилье – это слишком серьезная социальная категория, чтобы зарабатывать на этом деле деньги".
В Израиле стратегическая цель жилищной политики состоит не в обеспечении всех нуждающихся жильем, а в получении максимальной прибыли от жилищного строительства. Строительная индустрия превращена в важнейший источник пополнения государственного бюджета, она должна "делать деньги". Именно поэтому более 15 лет в стране с огромной долей бедных людей совершенно не строилось социальное жилье.
Более того, несколько лет назад десятки тысяч квартир из фонда ранее построенного социального жилья были распроданы. Было обещано, что на вырученные деньги (речь идет о миллиардах шекелей) будет построено новое социальное жилье, но ни одного квадратного метра такого жилья построено не было. Тысячи самых обездоленных семей фактически лишились надежды на получение социального жилья в обозримом будущем.
При абсолютном попустительстве властей израильские строительные компании практически перестали строить двух и трехкомнатные квартиры, пользующиеся большим спросом у рядовых израильтян, и переключились на строительство высокодоходного элитного жилья. Удельный вес квартир с числом комнат пять и более составил в последние годы 53,8 процента. Средняя площадь таких квартир 178 квадратных метров. Такое жилье предназначено для хорошо обеспеченных граждан Израиля и богатых евреев из США, Франции и других стран.
В 2012 году иностранцам в Израиле принадлежали 33,600 квартир. Сейчас в центре Иерусалима около 23 процентов новых, хорошо оборудованных квартир принадлежат иностранным гражданам. 7 тысяч таких квартир в столице пустуют. Так называемый "свободный рынок" удовлетворяет потребности этой категории людей в жилье на "святой земле" в первую очередь. Строить же обыкновенное жилье для рядовых израильтян в последние годы просто было некому.
В своем интервью экономическому приложению к газете "Гаарец" ("The Marker", 17.05.13), Нисим Бублиль, председатель объединения строительных подрядчиков Израиля, рассказал, что каждая построенная и проданная сейчас новая квартира средней стоимостью в 1,4 млн. шекелей приносит в бюджет страны примерно 700 тысяч шекелей (50 %!), которые покупатель отдает государству в виде платы за землю, а также уплачивая различные налоги. Отсюда понятно, что и строительный подрядчик, и государство в Израиле не заинтересованы в строительстве дешевых и малогабаритных квартир.
Таким образом, принципиальное отличие жилищной политики развитых стран Запада от жилищной политики Израиля состоит в том, что первая ориентирована главным образом на строительство необходимого населению жилья, в то время как вторая (израильская) ориентирована прежде всего на извлечение максимальной прибыли от строительства жилья в целях наполнения государственного бюджета. Строительство же самого жилья для населения рассматривается при этом как попутная задача второстепенной важности.
Это главное отличие определяет и все прочие отличия, существующие в жилищных хозяйствах стран Запада и Израиля. Оно же объясняет и провал в решении жилищной проблемы в нашей стране и существенное отставание Израиля от других развитых стран в вопросах обеспечения населения жильем. Такова суровая реальность положения с жильем в Израиле. Она существенно отличается от той, которая представлена в статье профессора физики.
Нельзя не удивляться смелости автора статьи, который взялся за сравнительный анализ положения дел в сфере жилья в Израиле и за рубежом лишь на основе стоимости аренды квартир, которые он снимал в Израиле и ряде других стран преимущественно еще в 90-х годах прошлого столетия. При этом следует подчеркнуть, что он, по его собственному признанию, не общается с "человеком с улицы", и его круг общения в Израиле и за его пределами ограничивается преимущественно "университетской профессурой", а также давно приехавшими в Израиль родственниками и знакомыми.
Понятно, что университетская профессура, как в Израиле, так и за рубежом, – это слишком ничтожная по величине часть общества, чтобы на основе наблюдений за естественно благополучными жилищными условиями этой специфической группы людей делать выводы о, якобы, имеющем место благополучном положении дел в сфере жилья и жилищного строительства в той или иной стране.
Для понимания же реального положения дел в этой сфере необходимо, прежде всего, знакомство с жилищными условиями того самого "человека с улицы", с которыми наш профессор не общается (а это, наверное, не менее 80 процентов населения любой страны). А ведь жилищные условия именно этого громадного большинства населения, которые реально определяют жилищную ситуацию в стране, остаются вне поля зрения профессора.
Профессор признается, что о масштабе строительства в Израиле он судит "лишь визуально, по числу работающих кранов. Мое впечатление,- пишет он,- что впереди Израиля лишь крупные города России. Париж, Рим, Лондон, Мадрид, Берлин явно уступают по насыщенности кранами, т. е. по количеству новостроек". На наш взгляд, такое суждение имеет не бОльшую ценность, чем оценка уровня обеспечения населения жильем на основе только данных о жилищных условиях университетской профессуры.
К сожалению, Израиль – очень маленькая страна. Его города имеют несопоставимо малую площадь по сравнению с крупными городами Запада. Площадь Тель-Авива, например, составляет всего 70 квадратных километров, Иерусалима – 125 кв. км, а Лондона – 1580 кв.км. Давайте разместим 100 кранов в Тель-Авиве и ровно столько же – в Лондоне. В Тель-Авиве эти краны будут "маячить" повсеместно. На каждых двух квадратных км будут стоять три крана, которые будут закрывать весь городской пейзаж. В Лондоне эти три крана будут разбросаны на площади почти в 50 кв. км. Их просто нельзя будет заметить. Какой вывод об интенсивности строительства в Лондоне и Тель-Авиве можно сделать на основе такого визуального наблюдения? Кроме того, ведь один кран может быть занят на строительстве небольшого элитного здания, а другой – на строительстве "ширпотребного" 100-квартирного дома для "человека с улицы" (своеобразный вариант советских "хрущевок"). О чем же, в таком случае, говорит количество работающих кранов?
О реальных масштабах жилищного строительства в разных странах можно судить только по статистическим данным. Должен огорчить не только профессора, но и в очередной раз огорчиться самому. Израиль в этом отношении выглядит весьма бледно по сравнению с другими развитыми странами.
Для того, чтобы не перегружать читателя обилием цифр, относящихся к различным странам, возьмем для сравнения только Израиль и Германию. Последнюю я выбрал прежде всего потому, что жилищная ситуация в послевоенной Западной Германии (тогдашняя ФРГ) во многом напоминала израильскую ситуацию с жильем в начале 90-х, сложившуюся в связи с "большой алией" . В ФРГ тогда тоже образовался огромный дефицит жилья, ибо во время второй мировой войны было полностью разрушено 20 % и повреждено 25 % довоенного жилого фонда. И именно в такой ситуации страна должна была принять еще около 10 миллионов немцев-репатриантов из Польши, бывшей Чехословакии, из бывшего СССР и других стран. Это составляло более 20 процентов тогдашнего населения Западной Германии.
В этой ситуации правительство ФРГ объявило жилищное строительство приоритетом номер один. Был разработан генеральный план строительства жилья, базирующийся на соединении государственных субсидий и частного капитала. В различные годы доля государственных субсидий составляла от 30 до 50 процентов. На цели строительства были выделены средства, превышающие 5 % ВВП. В итоге за 12 лет (1945 – 1957) было построено 5 млн. квартир, общей площадью в 250 млн. кв. метров. Согласно договору с государством, по окончании строительства инвестор становился хозяином жилья, которое он обязан был сдавать в аренду малоимущим гражданам по цене, не превышающей 10 % общего семейного дохода. Государство возмещало арендодателю все расходы, связанные со сдачей жилья в аренду по заниженным ценам, а также выплачивало ему договорную норму прибыли. Так после войны были решены жилищные проблемы неимущих граждан страны. К концу 50-х годов жилищный вопрос в ФРГ был "закрыт".
Профессор Амусья пишет, что "масса германских городов полна весьма убогим новостроем первых послевоенных лет". Это правда. Но объективности ради, нельзя не учитывать послевоенную жилищную ситуацию в Германии, когда главная задача состояла в том, чтобы обеспечить человеку "крышу над головой". Вопрос об архитектурной эстетике строившегося в те годы жилья не стоял, да и не мог стоять. Но сейчас германские города постепенно освобождаются от этого наследия первых послевоенных лет.
Приношу извинения за небольшое отступление. Я не выступаю, да и не могу выступать в роли пропагандиста или адвоката германских властей в силу личных причин. Я просто стараюсь быть объективным. Я никогда не смогу забыть, что мой отец, 23-летний парень, был убит на фронте солдатами этой страны, а из шести человек, ушедших на фронт из нашей семьи, живым вернулся только один. Кроме того, из огромной ортодоксальной семьи (у бабушки было 12 братьев и сестер с их собственными многочисленными семьями) после войны в живых осталось не более 15 человек, а около сотни родственников были расстреляны фашистами уже в июле 1941 года. Все они покоятся вместе со своими соплеменниками в двух огромных ямах в бывшем небольшом еврейском местечке, расположенном на границе Житомирской и Ровенской областей Украины).
В конце 80-х годов, после воссоединения ФРГ с ГДР, объединенную Германию вновь затопила волна иммигрантов из разных стран, которая включала в себя, в частности, и четверть миллиона наших соплеменников - евреев из СССР, пострадавших в годы катастрофы. Германия легко справилась с жилищной проблемой, обеспечив всех иммигрантов прекрасным жильем, полностью оплачиваемым государством. Автор утверждает это, основываясь на многократном посещении своих родственников и друзей в различных землях ФРГ (в Баварии, в Баден-Вюртенберге и даже в самом Берлине). Остается только сожалеть о том, что Израиль не смог (и даже не пытался!) обеспечить жильем наших олим. Не сомневаюсь, что если бы наши бывшие соотечественники, живущие сейчас в Германии, могли рассчитывать на получение жилья в Израиле, эти четверть миллиона евреев были бы сейчас здесь.
В 2011 году в Западной Германии на одного жителя страны уже приходилось по 50 кв. метров жилой площади, в Восточной – несколько меньше. Ежегодно в стране строится 300 тысяч новых домов, из которых 88 % предназначаются для одной семьи, 11 % - для двух семей и 1 % - многосемейные дома. В расчете на одного жителя страны каждый год строится 0,65 кв. метров жилья (2007 год). Если бы в течение только пяти уже упоминавшихся лет (2001 – 2005) в Израиле на каждого жителя ежегодно строилось бы столько же жилья, сколько в Германии, то (исходя из семимиллионного тогда населения Израиля) в нашей стране могло бы быть построено более 22 млн. кв. метров жилой площади или 284,375 квартир по 80 кв. метров каждая. Реально же, как об этом уже говорилось выше, было построено всего 173,620 квартир. Разница между этими двумя цифрами, превышающая 110 тысяч квартир, которые тогда могли бы быть, но не были построены, составляет сегодня примерно 60 % объема нынешнего дефицита жилья в Израиле (189 тыс. квартир).
Можно полностью согласиться с профессором Амусья в том, что молодая семья, будь-то в Израиле или за рубежом, не должна сразу приобретать собственное жилье. Профессор прав, покупка жилья – это всегда очень дорогостоящее мероприятие в любой стране. Чтобы обзавестись собственным жильем, во всех странах работающему человеку необходимы годы и годы.
Но специфика израильской ситуации, в отличие от других стран, состоит в том, что в нашей стране у молодой пары практически нет разумной альтернативы покупке собственного жилья. В сфере аренды жилья не существует сколько-нибудь разработанного цивилизованного законодательства, регулирующего отношения владельца квартиры и арендатора жилья. Кроме того, съемное жилье чрезвычайно дорого. Его стоимость ограничена лишь волей хозяина. Арендодатель может ежегодно по собственному усмотрению повышать квартплату. Он может также по окончании договора, как правило, годичного, потребовать освобождения квартиры. Это создает для квартиросъемщика ситуацию неуверенности в отношении размеров арендной платы на следующий год и перспективу бесконечных переездов с квартиры на квартиру.
В отличие от всех развитых стран, государство в Израиле защищает интересы квартировладельца, а не арендатора. Достаточно вспомнить, например, что уже неоднократно рассматривавшиеся в кнессете предложения о введении ограничений на ежегодный рост стоимости аренды (например, на уровне индекса потребительских цен или каким-то фиксированным процентом) неизменно отвергались нашими законодателями. И это несмотря на то, что реализация такого законопроекта могла бы значительно облегчить жизнь десяткам тысяч квартиросъемщиков и при этом не потребовала бы от государства никаких бюджетных средств. Видимо, арендодатели имеют в нашем парламенте весьма мощное лобби.
В таких условиях, особенно с учетом того, что стоимость аренды жилья сопоставима с размерами выплаты по ипотеке, покупка жилья остается единственно разумным решением. Цена на жилье, особенно в условиях искусственно созданного жилищного дефицита, постоянно растет, а взятая машканта (при фиксированном проценте ипотеки) все-таки гарантирует стабильный и заранее известный размер ежемесячных платежей. Во-вторых, рост цен на жилье неизбежно влечет за собой и постоянный рост арендной платы, которую придется выплачивать в случае отказа от покупки собственного жилья. В- третьих, выплата по ипотеке при всей своей тяжести через много-много лет закончится когда-то переходом квартиры в полную собственность покупателя. При этом, все эти долгие годы купившему квартиру гарантирована не только стабильность размеров предстоящих выплат, но и стабильность проживания на одном месте, без угрозы постоянных переездов. Конечно, столь длительный срок договора с банком не исключает возможности риска (болезни, потеря рабочего места и др.), но молодым людям свойственно быть оптимистами.
Таким образом, покупка жилья – это не просто блажь амбициозных молодых людей, желающих как можно быстрее поселиться в собственной квартире, а вынужденная, но вполне разумная реакция прагматичной сегодня молодежи на сложившуюся в стране ситуацию на рынке аренды жилья.
В доказательство якобы существующего благополучия в сфере обеспечения населения жильем в Израиле профессор Амусья ссылается на выступление профессора Поляка на 9-м канале ТВ, в котором тот заявил, что в Израиле самая высокая среди развитых стран доля квартир в собственности граждан – 75 %. Однако не совсем ясно, что считается "собственной квартирой". Дело в том, что согласно докладу комиссии Трахтенберга, в 2011 году в Израиле насчитывалось 1 млн. 950 тысяч квартир в собственности граждан, но нельзя забывать о том, что это число включает примерно 800 тысяч квартировладельцев, которые еще должны выплачивать банкам ипотечные ссуды.
Называть эту категорию граждан полноценными собственниками, по-видимому, преждевременно. Например, в настоящее время израильские банки озабочены тем, что 42 тысячи семей (примерно 5 % от общего числа взявших машканту) имеют задолженности по ипотеке в течение трех – шести месяцев, а одиннадцать тысяч семей имеют более чем годовую задолженность. (Кстати, эти показатели в Израиле значительно хуже, чем в развитых европейских странах). Если исключить из числа собственников тех, кто еще не рассчитался с банком по ипотеке, то число реальных владельцев квартир, в которых они проживают, составит меньше 50 процентов.
Так называемый "свободный рынок" жилищного строительства в Израиле – это монополизированный рынок нескольких строительных фирм, а также компаний- производителей цемента и др. стройматериалов. Зарубежным компаниям вход на этот рынок закрыт. Поэтому реальной конкуренции на нем нет. Такой "свободный рынок" уже загнал страну в состояние глубокого жилищного кризиса. И если ситуация на этом рынке не изменится, перспективы решения жилищной проблемы у нас будут оставаться плачевными.
Особенно тяжелой эта проблема останется для десятков тысяч наших пожилых дважды соотечественников, которые (учитывая их возраст) никогда не дождутся социального жилья. Они по-прежнему будут вынуждены отдавать большую часть своего, более чем скромного, социального пособия владельцам квартир.
Героические, без преувеличения, усилия министра абсорбции Софы Ландвер, направленные на решение жилищных проблем этой категории граждан, все-таки дают определенные позитивные результаты, но они, к сожалению, несопоставимы с масштабами проблемы. А государство, как свидетельствуют факты, не торопится с решением проблемы в целом. Оно по-прежнему откладывается. Непонятно только на какой срок (на годы?, десятилетия?).
Ну, почему все же государство, скажем мягко, так неласково относится к этим людям? Ведь они ни в чем перед ним не виноваты. Ну, разве, наверное, только в том…, что в свое время не все из них смогли стать профессорами физики. |
|
|
