Нам пора становиться цивилизованной страной

Бюджет нынешнего года был принят на удивление вовремя. Такого давно не было (старожилы не упомнят). И уже это стало приметой, пусть еще не полной нормализации, но уже, скажем так, определенного этапа на пути к цивилизованности нашей бюджетно-финансовой системы. В этих приметах, совпавших по времени с приходом на пост председателя финансовой комиссии Кнессета депутата от партии НДИ Стаса Мисежникова, я вижу отнюдь не случайное совпадение.
Каков же он, бюджет страны- 2008, по которому нам предстоит прожить наступивший год? Об этом мы и беседуем сегодня со Стасом Мисежниковым.

- Стас, первым делом хотелось бы узнать, что представляет собой нынешний бюджет, чем он характерен?
- Нынешний бюджет - 314 миллиардов шекелей, превосходит предыдущий. Но, несмотря на столь внушительную сумму, возможности для маневра у депутатов весьма невелики. Лишь 8% от него мы можем варьировать и определять на какие-то цели. Остальные 92% бюджета - так называемая основная часть, которая не меняется. Это, скажем, деньги, предназначенные министерству обороны, они выросли по сравнению с 2007 годом на 6 миллиардов шекелей. Но и здесь уже виден новый подход - бюджет МО спланирован на 3 года. Да и вообще, правильнее было бы делать весь бюджет как программу на 2 или 3 года, но у нас такое невозможно. Причина в нашей нестабильной политической системе. У нас каждые 2-3 года выборы, новое правительство и новый министр фактически в каждом министерстве, придя к власти, могут поменять приоритеты, заложенные предшественниками, а вместе с ними перекроят и весь бюджет. Израиль, по сути, не знает, что такое планирование, министерство стратегического планирования, которое возглавил лидер партии НДИ Авигдор Либерман, фактически - первая в истории Израиля попытка что-то спланировать на длительный срок. И это тоже - определенный шаг Израиля к характеристикам "нормальной страны". Закрывая заседание по принятию бюджета на 2008 год, я выступил с предложением поменять систему с тем, чтобы не только бюджет министерства обороны планировался на 3 года, а и бюджеты других министерств. Это послужит спасению нашей экономики.
- Ты не оговорился? Нашу экономику действительно нужно спасать?
- Нужно. Мы сейчас находимся в кризисной ситуации. В свое время реформы Нетаниягу, не побоюсь этого слова, убивавшие слабые слои населения, тем не менее, вытащили страну из экономического краха...
- Я это называл "операцией без наркоза", пусть и жизненно-необходимой...
- Вот-вот. И, тем не менее, эти реформы не решили проблему кардинально. Нетаниягу пошел путем Маргарет Тэтчер и сделал реформы так, что богатые еще больше разбогатели, а слабые обнищали. По идее это должно было привести к тому, что богатые потянут за собой вверх слабые слои, но этого не произошло. С другой стороны, мы вытянули почти без последствий для экономики войну в Ливане. То есть в макроэкономическом плане реформы Нетаниягу дали положительный результат, а в микроэкономическом - отрицательный. За полчаса до принятия закона о регулировании народного хозяйства я проводил совместное заседание нашей финансовой комиссии с комиссией по делам молодежи и детей. По их данным, у нас 840 тысяч детей голодных и живущих ниже уровня бедности. И там тоже прозвучало предложение о том, что надо строить бюджеты страны, ориентируясь на то, как они отражаются на слабых слоях. Например, на детях... Для этого надо видеть, как колебания бюджета отразятся на этих слоях. Но это возможно, только если мы планируем бюджеты многолетние, на перспективу.
Еще один важный параметр - закон, по которому расходная часть нового бюджета не должна превышать этот показатель предыдущего года более чем 1.7%. При Нетаниягу, кстати, превышение ограничивал 1%. Это требование бюджетной дисциплины нужно обязательно соблюдать, поскольку оно обуславливает наше присутствие в списке 30 развитых стран мира. Подход такой: вам не хватает установленной суммы - пересматривайте закон. Но то, что принято, надо соблюдать. А депутат от партии Авода профессор Браверман накануне принятия нового бюджета потребовал поднять повышение расходной части до 2.5% и тем самым увеличить государственные расходы на 2 миллиарда шекелей, не пересматривая закон - типично популистский шаг.
- А чем обусловлена цифра 1.7 или 2.5?
- О, в этом все дело. Эти цифры не обусловлены никаким анализом, никакими экономическими показателями. Поэтому я предложил в начале 2008 года подготовить конференцию с участием специалистов Минфина, экономистов, чтобы определить, какая должна быть научно обоснованная величина этой годовой добавки государственных расходов в Израиле - 1.7 или 2.5 или 3. А самое главное, как распределить эти дополнительные деньги, которые вольются в бюджет, если мы поднимем потолок этого параметра. Правительство должно определить приоритеты своих расходов. Для этого при премьер-министре создано специальное управление по экономике, оно представило свои установки на 2008-10 годы. Там четыре пункта: развитие инфраструктуры на периферии; увеличение расходов на образование; повышение уровня занятости населения и борьба с безработицей; борьба с бедностью. Теперь начинается самое интересное. Когда приоритеты определены, то понятно, что в те сферы, которые связаны с этими целями, должны быть добавлены деньги, но одновременно нужно провести анализ, откуда эти деньги отнять. Но этого никто делает. Просто в середине года тупо берутся бюджеты министерств, и у них урезается по 6%. Это - самое страшное. Потому что бюджет любого министерства или муниципалитета уже распланирован на различные проекты. А потом приходит сентябрь, и урезается еще 5%...
- Мы немало говорили о недостаточной социальной ориентированности последних лет...
- Бюджет-2008 гораздо более социален, чем бюджет-2007. Наконец, начал решаться вопрос о самой бедной социальной прослойке. Это люди, которые живут на пособие по обеспечению прожиточного минимума. Как правило, немолодые, пережившие катастрофу. Начиная с апреля 2008 и до конца 2009 года, в зависимости от возраста и от того, имеет ли он квартиру или нет, достигнув 70-лет, человек получит добавку от 300 до 500 шекелей. Немало, если учесть, что пособие в сумме составляет 2500 шекелей, то есть 20%. Деньги на это - около 1.5 миллиарда шекелей - внесены в бюджет 2008 года. Второй пункт - лекарства, спасающие жизнь. В ближайшие 3 года в бюджет страны вольются 500 миллионов шекелей для увеличения корзины лекарств, куда будут включены практически все медикаменты, спасающие жизнь. 300 миллионов шекелей выделены на помощь периферийным заводам, чей оборот не превышает 20 миллионов шекелей. Это решает вопросы трудоустройства и борьбы с бедностью на периферии. Только по трем этим параметрам можно судить, что новый бюджет более социально направлен, чем прошлый. Есть дополнителные достижения у партии НДИ. Мы настояли на передаче 100 миллионов шекелей на развитие 4-х больниц в Цфате, Нагарии, Тверии и Ашкелоне, которые находятся в горячих точках. Мы добились выделения дополнительных средств на борьбу с наркоманией и выделели 2 миллионов шекелей МВД на приобретение базы данных для борьбы с педофилией, в очередной раз спасли программу Камея
- О позиции Бравермана ты уже говорил, а какие еще были претензии депутатов к бюджету?
- Основные претензии всех коалиционных партнеров касались не бюджета, а закона о хозяйственном регулировании.
- Я помню, ты не раз говорил о том, что этот закон нам в принципе не нужен. Но недавно ты сказал, что удовлетворен его содержанием. Где же логика?
- Этот закон был принят давно, в трудный для Израиля период. Сейчас мы волне современная страна, которая в таких мерах не только не нуждается, но они нам откровенно мешают. Но нас продолжает преследовать этот закон о хозяйственном регулировании объемом в 240 страниц, который вместе с бюджетом кладут нам на стол.
- У меня такое впечатление, что этот закон - своего рода орудие Минфина.
- В каком-то смысле. Это - их инструмент, с помощью которого они могут от чего-то отказываться и чем-то играть. И второе - это замыливает взгляд депутатов, потому что они просто не понимают, что там за реформы прописаны, за которые нужно голосовать вместе с бюджетом. Я, естественно, прочел все 240 страниц. Туда входят реформы электрификации, и газового хозяйства, и водоснабжения, и больничных касс с дополнительными страховками, и местной власти, и приватизация отдельных линий транспорта. Там же говорится об отмене законов, поданных депутатами, что просто преступно. Так, в этом году они снова пытались заморозить закон Софы Ландвер о строительстве больницы в Ашдоде...
- И я говорю о том же. Таким образом, Минфин по сути подменяет собой законодательную власть...
- В нынешнем году мы отменили 70% пунктов этого закона и они обычным порядком пройдут соответствующие комиссии, в том числе финансовую. Что позволит их подробно обсудить и во много улучшить, если это потребуется. Они не будут автоматически выполняться по указке Минфина. Вокруг оставшихся 30 процентов реформ развернулась настоящая борьба. Коалиционные партнеры подписали документ, в котором обязались некоторые пункты просто спустить на "нет" - урезание на 4% пособий по Битуах Леуми, замораживание пособий по прожиточному минимуму и введение дополнительного налога на домохозяек. Партнеры по коалиции договорились голосовать против этих пунктов, и они были вычеркнуты из закона о хозяйственном регулировании. Мы убрали оттуда все скользкие моменты и поборы, которыми Минфин собирался обложить слабые слои. Но там были и положительные моменты. К примеру, положение, освобождающее от налога на покупку тех, кто приобретает квартиру стоимостью до 925 тысяч шекелей. После таких изменений я и сказал: то, что осталось в этом законе - нормально. Но, несмотря на это, в принципе закон о хозяйственном регулировании все равно пагубен как система. Реформы, даже полезные и нужные, нельзя принимать в рамках бюджета. Они специально ждут конца года, чтобы сунуть нам все проекты сразу. Это никуда не годится.
- Что же делать?
- У нас нет бюджетной комиссии. Я хочу, чтобы финансовая комиссия одновременно являлась и бюджетной. Мы можем контролировать исполнение бюджета. Но к его формированию мы на сегодняшний день отношения не имеем. У нас отсутствуют данные, на основании чего выделяются те или иные средства министерствам. Получается, что ответственность за принятие бюджета лежит на нас, а в его формировании мы участия не принимаем. Я в этом году уже начал потихоньку менять систему. Стал вызывать министерства на комиссию в августе-сентябре, с тем, чтобы выяснить, какие проекты они планируют в 2008 году и какие для этого нужны средства, что из запланированного на 2007 год они сделали, и что на эти цели истратили. Финансовая комиссия не должна подменять исполнительную власть, но обязана контролировать и формировать процесс. Так делается во многих странах, в Германии, Италии, России... Нам тоже пора становиться цивилизованной страной.
Марк Горин, главный редактор газеты "Спутник"